Страны >

KARLIKI.ru - сайт о карликовых странах Европы и мира.



Ватикан, государство в государстве.

Государство в государстве
Леонид Колосов

Неохватная  площадь святого Петра, выложенная серой брусчаткой делает человека маленьким а толпу безликой. Может быть, так и была задумана эта площадь, окруженная знаменитой трехрядной колоннадой Бернини, смыкающейся на древнем соборе, чтобы подчеркнуть недолговечность человеческого существа и неподвластность разрушительному Времени сросшихся с землей массивных колонн и самой обители божьей, кажущейся незыблемой скалой и воздушным мраморным облаком одновременно... Кто знает, может быть...

Есть такое удивительное место на площади, с которого три колонны вдруг сливаются в одну. Так было задумано скульптором Бернини. Зрительный эффект? Безусловно. Но он существует, он реален, как и сама католическая религия, и государство Ватикан — тоже объективная реальность.

В том месте, где объятия колоннады открываются в сторону улицы Кончильяционе, проведена по асфальту белая полоса — граница этого карликового государства с 44 гектарами площади и населением немногим более тысячи человек.

Деятельность Ватикана распространяется прежде всего на 700 миллионов католиков, живущих преимущественно в Америке и Европе. Проводниками его влияния являются католическое духовенство и монашеские ордена. По последним данным, на конец 1978 года в мире насчитывалось 432 тысячи католических священнослужителей и более миллиона монахов и монахинь. Если соединить воедино земли всех монастырей, соборов, церквей, миссий благотворительных обществ, учебных заведений, принадлежащих «святому престолу», получится не столь уж малое государство и к тому же не очень, как утверждают, бедное... Правда, данные о бюджете Ватикана, его доходах и расходах, хранятся в строжайшем секрете. Но сами итальянцы считают, что одни только «святые» вклады в банках достигают огромной суммы в 32 000 миллиардов лир, что лишь не намного меньше всего годового бюджета Италии. Если прибавить к этому крупную земельную собственность, принадлежащую Ватикану, пакеты акций различных финансовых и промышленных предприятий, то получится, что «Акционерное общество Ватикан», как образно итальянцы называют Ватикан, может свободно соперничать по своей финансово-экономической мощи с любым европейским государством. На сорокачетырехгектарной территории государства Ватикан разместились папская резиденция, собор святого Петра, вокзал Ватиканской железной дороги длиною в 700 метров, почта и телеграф. «Святой престол» имеет свою радиостанцию, телестудию, свои газеты и иные средства информации, а также тюрьму, в которой отбывают заключение за несвятые дела подданные государства. В папской резиденции разместились апартаменты папы, помещения папской гвардии, центральные учреждения католической церкви, библиотека, архив, бесценные картинные галереи с шедеврами самых знаменитых мастеров всех времен и народов. Вход в Ватикан охраняют Два стражника из швейцарской гвардии в экзотических костюмах, сшитых в свое время еще по эскизам Рафаэля. У дверей собора святого Петра тоже стражники, но уже в гражданском платье. Они внимательно следят, чтобы в храм божий не проникли миряне в шортах, мини-юбках, голоногие и голоплечие туристки. А они все же пытаются проникнуть, чтобы посмотреть на реставрированную «Пьету» Микеланджело, которую разбил Молотком невесть как попавший в храм сумасшедший. Я видел Разбитую статую и плачущего папу Павла VI, который незамедлительно прибыл на место трагического происшествия. Случается, что и папы плачут...

Ныне «Пьета» надежно укрыта прозрачным футляром из сверхпрочного пластика. Картинная галерея и Сикстинская капелла защищены новейшим охранным устройством с применением радаров и лазера. Но трудно иногда конкурировать с жуликами. В сотнях и тысячах церквей на апеннинской земле беззащитными остаются шедевры Рафаэля, Веронезе, Кара­ваджо, Перуджино, Тициана и многих других мастеров, подарив­ших свои бессмертные полотна и фрески самому состоятельному заказчику — католической церкви. Редкий день обходится без того, чтобы не сообщали газеты об очередной краже картин, статуй или других художественных ценностей. Но Ватикан не очень заботится об охране сокровищ больших соборов и малень­ких церквей. Его обуревают другие заботы. Как выжить в эпо­ху, когда материализм и атеизм столь резко сокращают число прихожан, когда молодежь далеко стороной обходит широко от­крытые двери церковных учебных заведений и как черт от ладана шарахается от всего, что связано с ограничением чело­веческой свободы. Как сохранить церковь, когда летают спут­ники, когда Луна перестала быть божественно-нетронутым те­лом, когда догма о непорочном зачатии Христа стала анекдотом, а легенда об «абсолютной непогрешимости» пап не выдерживает даже малейшего соприкосновения с историей.

Заглянем и мы немного в историю католической церкви. Мне, наверное, одному из немногих советских журналистов, довелось встречаться с папой, вернее быть в непосредственной близости от него во время беседы. Ныне покойный Иоанн XXIII развивал идею о том, что католическая церковь пережила-де многие формации, начиная с рабовладельческого строя, и что его задача, как пастыря всех католиков, не дать ей умереть в тех формациях, которые заменят существующий строй, то есть капиталистический. К идеям покойного папы Иоанна XXIII о том, что при всей непримиримости идеологий нужно было найти модус вивенди между Ватиканом как государством и социалистическими странами как государствами, мы еще вернемся. А сейчас попытаемся вспомнить, как и когда родилась католическая церковь.

На правом берегу Тибра в те времена, когда он еще утопал в зелени, а чистота его вод могла сравниться со слезой младенца, возвышался холм, который был любимым местом прогулок юношей и девушек, назначавших здесь любовные свидания. Но не только их страстные признания тревожили ленивый сон вечнозеленых пиний и платанов. Облюбовали этот холм и римские жрецы — предсказатели будущего, которых называли ватикиниями. Влюбленным всех эпох — далеких и близких — всегда ведь интересно знать, что ждет их в будущем. Ватикинии предлагали свои услуги, гадая по линиям рук и расположению звезд. Конечно, вряд ли кто будет утверждать, что этот холм был назван Ватиканским в честь ватикиний. И конечно, не древние жрецы предсказали, что расположившаяся на Ватиканском холме резиденция главы католической церкви станет в 756 году центром папского государства. Но тем не менее... Легенда так легендой и осталась. А вот что по этому поводу пишет итальянский историк Карло Ботта: «Когда Рим перестал быть резиденцией государей, жители Рима стали обращаться со своими нуждами к папам (христианские епископы, начиная с III века, стали называться папами от греческого слова «папас» — отец; затем это звание осталось лишь за римским епископом и, наконец, только за главой католической церкви.— автор), и это незаметным образом передало им значительную власть, хотя она еще и не была политической властью... Когда же Италия оказалась поделенной на два государства, папы римские получили политическую власть в полном смысле этого слова. Они использовали в своих интересах вражду между этими двумя государствами и, становясь на сторону то одного, то другого, вмешивались таким образом в споры светского характера. Папа был главным лицом в Риме. Мало-помалу все свыклись с мыслью, что жители Рима были его подданными, и на него стали смотреть как на правителя...»

Усиление политической власти пап началось примерно с конца VI века, когда в Италию, завоеванную греками-византийцами, вторглись лангобарды — представители одного из, наиболее жестоких германских племен — и захватили большую ее часть.

Папы стали искать защиты у иноземных государей, в том числе франкских королей, тесный союз с которыми установился к середине VIII века. В 751 году папа Захарий благословил франкского правителя Пипина Короткого на свержение королевской династии Меровингов и признал его королем франков. Папский престол всеми силами способствовал возвышению королевской власти, ее абсолютизации. Пипин Короткий не остался в долгу. Он щедро одарил церковь, совершил два похода в Северную Италию, разбил лангобардов, захватил много областей и часть из них, включая Римскую, отдал в 756 году папе. С тех пор, собственно говоря, и началось существование особого папского государства. С тех пор, по словам Маркса, папа «начал вести себя, как светский князь». В дальнейшем франкские короли, преемники Пипина, расширили территории папских владений. Для того чтобы усилить и абсолютизировать власть римского епископа над всей христианской религией, был придуман миф о том, что все римские папы являются преемниками апостола Петра, который якобы по указанию самого Иисуса Христа явился к христианским мученикам в Рим и основал там первое епископство. Французский философ Поль Гольбах в книге «Галерея святых», изданной почти два века тому назад, писал: «Ученые критики доказали, что путешествие св. Петра в Рим вымышлено и что история его мученичества при Нероне оенована только на недостоверном предании... и на некоторых легендах, которые здоровая критика вынуждена отвергнуть. А так как эти легенды и недостоверные слухи соответствовали политическим целям и интересам римских епископов, то они делали все возможное, чтобы внушить доверие к ним. Очевидно, они считали выгодным выдавать себя за преемников св. Петра, тем более что в принятых у христиан евангелиях они вычитали, что этот апостол был первым служителем Христа, его правой рукой во всех начинаниях, хранителем его тайн».

Основная «тайна» заключалась в том, чтобы любыми средствами, начиная от красивых сказок и кончая кострами инквизиции, сохранять власть католической церкви и приумножать ее богатства. Христианство, возникшее как религия рабов и вольноотпущенников, как религия угнетенных и обездоленных, как бессильный протест рабов, земледельцев и городской бедноты против насилия власть имущих, превратилось в итоге в основной инструмент этого насилия. На протяжении более полутора, тысяч лет католическая церковь оставалась верным стражем и оплотом феодализма, крепостничества. Обширные земельные угодья она сохраняет и поныне в Италии, Испании, Португалии и некоторых других странах. При всей кажущейся строгости католической религии: обязательности безбрачия, воздержания и так далее, которые церковь пытается объяснить «нравственными мотивами», она, в общем-то, попиралась иерархами церкви. Папа Григорий VII, установивший в конце XI века целибат (обед безбрачия), руководствовался отнюдь не моральными, а чисто экономическими соображениями, ибо не хотел допускать дробления церковного богатства, т. е. упразднил институт наследования. Что же касается «чистоты жизни» и «воздержания», то история донесла до наших дней описания безобразных оргий в монастырях как женских, так и мужских. Да и сами папы не отличались «святой» жизнью. Папа Сикст IV, забыв, видимо, о «безбрачии», имел семерых детей, папа Александр VI потрясал своих современников отнюдь не воздержанием, а самым разнузданным распутством. Секретарь римского сената Стефан Инфессура вел дневник, который дошел до наших дней. «12 августа, в четверг, в 5 часов ночи, Сикст скончался,— записывает он.— В этот счастливейший день всемогущий господь проявил свою силу на земле, освободив христианский народ от руки такого безбожнейшего и несправедливейшего владыки, не знавшего страха божьего и не имевшего ни малейшей склонности к водительству христианским народом, ни сострадания и милосердия, но находившегося всецело во власти беса нечестивой чувственности, жадности, страсти к роскоши и пустого тщеславия, не имея ничего другого за душой...

Папа Александр не только поддерживал обычай, введенный уже Иннокентием (папой Иннокентием VIII, который сменил на папском престоле Сикста IV.— автор), выдавать замуж свое женское потомство, но еще и усугубил его. Все духовенство стремится теперь, а некоторые с исключительным усердием, произвести потомство, так что каждый клирик, начиная с высшего и кончая низшим, как будто бы он был женат, содержит наложницу, и притом совершенно открыто. Если господь попустит сие, то такое растление дойдет до монахов и братии орденов, хотя и теперь городские монастыри сделались домами разврата, и никто сему не противится».

Вот так. А ведь на протяжении многих веков римские папы всеми силами добивались признания за ними «абсолютной непогрешимости». Но этого удалось добиться только в 1870 году на Ватиканском соборе (высший консультативный орган католической церкви.— автор), под яростным нажимом представителей ордена иезуитов был принят догмат о папской непогрешимости...

О «непогрешимости» пап ходили не только легенды. Не так уж редко в средние века соперничество из-за папского кресла кончалось убийством. Папа Сергий III, например, начал свое «святое» правление с того, что подослал наемных убийц к двум свергнутым ранее папам, находившимся в тюрьме, и приказал задушить их. Церковный собор официально обвинил папу Иоанна XII в убийствах, святотатстве и кровосмесительстве. В XI веке на престоле находились сразу три папы. Германский император Генрих III пошел войной на Италию, захватил Рим, сместил с престола всех трех пап и посадил своего, немецкого епископа под именем Климента II. Маркс напишет об этом времени: за папский престол «боролись уже много лет две партии римской знати и трос пап. Бенедикт IX (...развратник из знатной римской фамилии) в 1044 должен был уступить место избранному противной партией Сильвестру III; вскоре он опять возвратился, но не мог удержаться и продал папский сан Григорию VI;, последний отправился навстречу Генриху III; Генрих предоставил решение новому церковному собору, созванному в Сутри; все трое пап были объявлены незаконными».

Ульрих фон Гуттен, средневековый писатель-сатирик, едко высмеивал нравы, царящие в Вечном городе. «Три вещи приносят с собой странники из Рима: нечистую совесть, расстроенный желудок и пустой кошелек...— писал он.— Тремя вещами торгуют в Риме: Христом, священническими местами и женщинами... Три вещи ценятся особенно дорого в Риме: женская красота, превосходные лошади и папские грамоты... Тремя вещами занимаются праздные люди в Риме: прогулками, блудом и играми... Тремя вещами подчиняет себе Рим все: насилием, хитростью и лицемерием... Три вещи в избытке в Риме: проститутки, священники и писцы...»

В 1870 году папское государство было ликвидировано. В Риме началось народное восстание против власти папы. Итальянский король, опасаясь, что бунт может разрастись, ввел свои войска в Вечный город, лишил папу светской власти, а территорию Ватикана присоединил к королевству. Папа Пий IX проклял всех, кто имел отношение к свержению его со «святого престола», удалился в Ватиканский дворец и объявил себя «узником». Папского государства не существовало 59 лет. И только в 1929 году нуждавшееся в поддержке католической церкви фашистское правительство Муссолини подписало конкордат (так называемые Латеранские договоры.— автор) с папой Пием XI, по которому на римской территории, на Ватиканском холме, вновь создавалось государство Ватикан. Папа вновь был объявлен неограниченным владыкой карликового государства. Италия взяла на себя обязательство выплатить Ватикану за потери, понесенные им в 1870 году, 750 миллионов лир наличными деньгами и передать пакет ценных бумаг стоимостью в 1 миллиард лир.

Конкордат узаконивал господствующее положение католической церкви в стране. Во всех школах был введен обязательный предмет — закон божий. Между фашистским режимом и Ватиканом наладился теснейший альянс. Ватикан поддерживал тесный союз и с гитлеровским фашизмом. В 1939 году папский престол занял Пий XII, он же Эудженио Пачелли, бывший ватиканский представитель (нунций) в Германии. Период его пребывания на папском престоле — одна из черных страниц истории католической церкви. Именно Пий XII благословил кровавый мятеж Франко. «С большой радостью мы обращаемся к вам, дражайшие сыны католической Испании, с тем, чтобы по-отечески поздравить вас с благословенным миром и победой,— писал папа палачу испанского народа,— которыми господь соблаговолил увенчать вас». Пий XII отпускал авансом грехи гитлеровским фашистам, убивавшим стариков, женщин и детей на временно оккупированной территории Советского Союза. Он ни разу не поднял своего голоса в защиту миллионов людей, которых душили в газовых камерах и сжигали в крематориях фашистских лагерей смерти. И тот же Пий XII осмелился призвать к милосердию по отношению к главным военным преступникам, попавшим на скамью подсудимых в Нюрнберге... Поистине безмерное ханжество! Антикоммунистическая и профашистская позиция Ватикана во второй мировой войне скомпрометировала всю папскую верхушку в глазах всех честных людей планеты. Вот почему в послевоенные годы явилась острая необходимость пересмотра позиций католической церкви не только по теологическим, но и социальным проблемам.

Папа Иоанн XXIII стал главой Ватикана, заняв высший церковный пост в совершенно новой политической обстановке, в которой старые, испытанные методы правления предшественников уже не могли дать ожидаемых результатов.

Действительно, как можно продолжать внушать людям веру в «божественные чудеса» на земле, загробную жизнь, рай и ад, и в то же время признавать не противоречащей божественной истине техническую революцию?.. Как можно заставлять верить в «добрые начала» империализма и в то же время сокрушаться по поводу «социальной несправедливости», безработицы и нищеты миллионов тружеников планеты? Как можно было примирить утверждение папы Пия XII о том, что сам бог предназначил Соединенным Штатам роль «руководителя мира», с кровавыми деяниями американских солдат на вьетнамской земле, с планами мирового господства американских империалистов?

Иоанн XXIII вошел в историю как «добрый папа». Заметим, курьеза ради, что это имя носил в 1410 году бывший морской разбойник и пират, пробравшийся путем интриг на папский престол. Это не помешало ему председательствовать в 1414 году на церковном соборе в Констанце и отправить на костер Яна Гуса, обвиненного в ереси...

Современный папа Иоанн XXIII выступил не против ереси, а против закостеневших догм католической церкви. Уже первые его послания (энциклики) не могли не вызвать любопытства. «Наша душа полна глубокой скорби,— писал он,— при виде столь печального зрелища: толпы трудящихся во многих странах, на целых континентах, получают зарплату, которая обрекает их и их семьи на условия существования ниже достоинства человека». Нет, Иоанн XXIII отнюдь не ниспровергатель капитализма, он призывает капиталистов быть лишь «справедливыми». Но тем не менее «критика» капиталистической системы из уст пастыря католической церкви — это что-то новое.

В апреле 1963 года в своей личной библиотеке папа Иоанн XXIII подписал одну из своих наиболее популярных энциклик «Пацем ин террис» («Мир на земле»).

Высказывая в этом документе свои соображения о современном мире, папа особо подчеркивал рост значения трудящихся классов, участие женщин в общественной жизни и утверждение принципа равенства всех людей, независимо от их расовой принадлежности.

Большой раздел этой энциклики был посвящен вопросам отношений между государствами. Папа Иоанн XXIII выражал тогда свою озабоченность в связи с продолжающейся гонкой вооружений, на которую «затрачиваются духовная энергия многих людей и огромные материальные ресурсы». В результате гонки вооружений, продолжал папа, «люди все время живут под постоянным страхом, ожидая урагана, который может разразиться в любой момент...».

Отвергая, по существу, точку зрения тех, кто говорит об обеспечении мира лишь «равновесием вооруженных сил», папа заявлял: «Справедливость, мудрость и чувство человечности требуют, чтобы была прекращена гонка вооружений, чтобы были одновременно и параллельно сокращены уже существующие вооружения, чтобы было запрещено ядерное оружие и чтобы наконец-то было осуществлено разоружение в соответствии с общим согласием и под эффективным контролем»...

«Критерий мира, основанного на равновесии вооружений,— подчеркивал Иоанн XXIII,— должен быть заменен принципом, согласно которому подлинный мир может быть установлен лишь на основе взаимного доверия».

Что же, мимо проблем мира на земле и социальной справедливости Ватикан уже не мог проходить просто так. В свое время католический мир был поражен, ознакомившись с лекцией бразильского священника Умберто Кавальканти, которая называлась ни много ни мало как «Вечный характер марксизма». «Мы не можем забывать,— говорил падре Кавальканти,— что марксизм сегодня представляет собой такую осязаемую реальность в области знания и человеческой деятельности, что он не может быть обойден как второстепенная вещь или как дешевая литература, не имеющая корней в действительности... Маркс воскресил настоящее и подлинное понятие о труде... В нынешних исторических условиях, если бы трудящиеся не боролись, их продолжали бы эксплуатировать люди, которые, казалось бы, имеют лишь желудок и подлость в сердце... и если бы трудящиеся не требовали, разве у нас было бы законодательство о законном праве на забастовку?»

«Капиталистическая система,—вторил ему несколько лет спустя в журнале «Тестимоньянце» итальянский священник Эрнесто Бальдуччи,— с ее погоней за прибылями, снова вкладываемыми в капитал, насильственна по своей природе, а не из-за злонамеренности своих представителей... Борьба против капиталистической системы — это историческая форма всеобщей любви, любви к человеку, поскольку она направлена на освобождение всех людей от безумного господства эксплуатации». В документе, принятом в Лурде, где собирались французские епископы, чтобы обсудить современное положение церкви, признавалось: «Христиане различных кругов: и рабочие, и интеллигенция, и крестьяне — говорят на языке классовой борьбы, и... в большей или меньшей'степени прибегают к марксистскому анализу».

Архиепископ Турина кардинал Пеллегрино не может не констатировать: «Церковь недостаточно знает трудящихся, чтобы им помогать... Есть некоторый страх скомпрометировать себя перед лицом требований, выражающихся порой в спорной форме, но чаще всего полностью справедливых».

И разве мало еще таких же высказываний святых отцов католической церкви, и рядовых и, так сказать, руководящих. Нет сомнения в том, что одними движет искреннее стремление к социальной справедливости, другими — боязнь за продолжающееся падение авторитета церкви в глазах верующих, третьими—и то, и другое. Осенью 1962 года папа Иоанн XXIII собрал Вселенский собор, о котором не смели и помышлять после первого Вселенского собора, разрешившего папам не созывать соборы. Но Иоанн XXIII, решивший внести много новых реформ, умер, когда шла лишь первая сессия собора. Его преемником стал Джованни Баттиста Монтини — Павел VI. Кстати, когда Монтини был еще государственным секретарем Ватикана, Иоанн XXIII называл своего будущего наследника «его преосвященство Гамлет». Действительно, папе Павлу VI были свойственны сомнения, колебания, шараханья из стороны в сторону. И не только это.

Бельгийский журнал «Пуркуа па?» в статье «Десять лет царствования Павла VI» писал: «...все эти годы пребывания на папском престоле Павел VI был папой великих надежд и огромных разочарований, ибо католики еще не возлагали стольких надежд на человека и на реформу сверху, и в противоположность им церковь еще никогда не чувствовала себя столь обманутой... Несмотря на начало, полное надежды, несмотря на решительный реформизм, несмотря на смягчение старых ритуалов и старых традиций, несмотря на поездки и политические или социальные контакты, правление Монтини завершается в атмосфере горечи, жалоб и печального ожесточения...»

«Пройдет время,— мы еще раз цитируем бельгийский журнал «Пуркуа па?»,— и правление Павла VI несомненно покажется одним из самых трагических в истории церкви... Папство, лишенное мифа из-за своих внутренних противоречий,— таковы, видимо, будут плоды этого царствования».

После кончины Павла VI и внезапной смерти его преемника Альбино Лючани на папский престол в 1978 году взошел польский кардинал из Кракова 58-летний Кароль Войтыла, принявший имя Иоанна Павла II. Впервые за последние столетия духовным пастырем католической церкви стал неитальянец. И отметим не столь уж немаловажный момент — бывший гражданин социалистического государства. Папа — поляк. Что это значит? Сей отнюдь не праздный вопрос интересовал не только жителей Апеннинского полуострова и не только католиков. Популярный буржуазный еженедельник «Панорама» ответил на него так: «Избрание Войтылы в восьмом голосовании означает, с одной стороны, упрочение программного курса, одержавшего победу на августовском конклаве, а с другой стороны, отказ от всех попыток просто-напросто воспроизвести наиболее двусмысленные и не соответствующие эпохе черты предыдущего правления». Обратим внимание на последнюю часть этой формулировки. В ней весь смысл того, что старыми и отсталыми догмами католическая церковь уже жить не может. Что же касается августовского конклава 1978 года, то на нем одержали верх те кардиналы, которые нашли в себе смелость выдвинуть кандидатуру динамичного, как писали о Войтыле итальянские газеты, поляка...

У него много проблем, у папы Иоанна Павла II, проблем чисто церковных: нужно обновить устаревший кодекс канонического права, расширить прерогативы епископской коллегии, реорганизовать центральный аппарат Ватикана, упорядочить его финансы... И самая большая проблема — куда вести дальше Ватикан в этом меняющемся мире, который все более и более завоевывается атеизмом и материализмом? Конечно, новый папа очень осторожен. Ведь он новичок в старом Риме. В одном из своих первых посланий к главам государств и политическим деятелям всего мира Иоанн Павел II призвал их прийти к соглашению по «элементарным, но неизменным принципам», чтобы воспитать людей и в первую очередь молодежь в духе мира, бороться за разоружение, избегать конфликтов, прибегать в необходимых случаях к «разумным переговорам». В своем первом публичном выступлении на площади святого Петра новый папа призвал к более широкому сотрудничеству, к установлению климата доверия между странами.

Внешняя политика Ватикана после прихода к власти Иоанна Павла II, который, кстати, принял имена двух своих предшественников, чтобы показать преемственность собственной политики, заметно активизировалась. Папа совершил много поездок, побывав с официальными визитами в Латинской Америке, в Азии, в ряде европейских государств, включая Польскую Народную Республику. Находясь с визитом в Соединенных Штатах в 1979 году, Иоанн Павел II выступил в Организации Объединенных Наций. Он приветствовал в своем выступлении «решения и соглашения, направленные на сокращение гонки вооружений», выразил тревогу в связи с «разработкой вооружений, превосходящих по качеству и размерам все до сих пор известные...».

Конечно, и на этом сходятся многие, выбор «восточного» папы не мог бы произойти без диалога с социалистическими странами, который начал папа Иоанн XXIII. И этот диалог продолжается. Послы, аккредитованные при Ватикане, часто устраивают дипломатические приемы по случаю национальных праздников своих государств, среди которых есть и представители социалистических стран.

Кстати, всего государств, имеющих своего аккредитованного представителя при Ватикане, насчитывается ныне 80 плюс дипломатический представитель одного религиозного ордена, а именно — Мальтийского.

 

Леонид Колосов. Страна трёх государств. М., 1982.


Другие близлежащие карликовые страны и территории:
Монако (460 км), Сан-Марино (216 км), Мальта (870 км).


Внимание! При использовании материалов сайта, активная гиперссылка на сайт Карлики.ру обязательна! Желательно, при использовании материалов сайта уведомлять авторов сайта!


Все флаги в гости будут к нам! (Посетители сайта Карлики.ru из разных стран)

free counters


 

 


Новое на сайте
26.09.НОВЫЙ РАЗДЕЛ - Карликовые страны на открытках

16.06. Понапе - сад Микронезии Рассказ о Маршалловых Островах
14.06. Трук - Гибралтар Тихого океана Люди и атоллы
08.06. Рассказ о Палау